Похождения одинокого компаньеро. Глава вторая.

Автобус для туристов "Виасуль"Лас-Тунас.

Ненавижу спать в автобусе, ноги не вытянешь, голову ткнуть некуда, спина немеет… Просыпаюсь, хоть бы утро уже, нет – час ночи. В свете фар плывут пыльные пальмы, зимняя травка, какие-то темные лачуги, заруливаем на заправку, хоть выйти на улицу, размяться. Тёмный как ночь мужик в будке торгует бензином, четыре топливораздаточные колонки под навесом, да синий лимузин из 50-х. Водилы засуетились, деньги-бумажки, льют солярку, покурили – едем дальше.

В автобусе кубинцев больше, чем туристов – богатеет нация. Почти все спят. С завистью гляжу на мелкого парня позади – плюхнулся на два кресла, ноги поджал, руку под голову, сопит. Напротив меня черная кубинка, симпатичная, лет тридцати пяти, не спит, глаза блестят, зубы белее снега, едет с каким-то щуплым итальянцем со светлой паклей вместо волос, только из самолета выскочил. Воркуют о чем-то, соскучились видать, остаток ночи будет жарким. Пытаюсь уснуть – фига с два, открываю бейлис, может за снотворное прокатит. Через полбутылки начинает действовать, проваливаюсь в царство морфея. Интернациональная пара будит меня своей возней, извиняются, в чем дело, говорю, где мы?

В Камагуэй приехали, – глаза у кубинки горят на весь автобус, еще бы, дом уже близко, итальяшка рядом.

А, Камагуэй… Буэно, грасиас. – значит, думаю, через пару часов буду на месте.

Сна больше нет, один бейлис остался. По утру, кстати, прикольная штука, этот бейлис – как горький шоколад, только сначала холодный, а потом горячий. Водила ворчит, редкие встречные до последнего дальний не выключают, узкая дорога с древней разметкой теряется, так и хочется крикнуть: «Что ж ты, сука, делаешь?!» Но люди спят, молчу, булькаю потихоньку. Начинает светать, подъезжаем к Тунасу, пригород такой унылый, серый, может солнце выйдет, повеселей будет, посмотрим.

Театр начинается с вешалки. А город – с вокзала, в моем случае – с автовокзала. На Кубе в больших городах, куда много туристов приезжает, автовокзалы очень похожи: за бетонным забором обширный двор для автобусов, чистенький зал ожидания с маленьким выпуклым, но цветным телевизором, в углу – касса, выход в город. Это скучный «Виасуль», местным сюда нельзя, они караулят иностранцев у выхода, предлагают касу (квартиру), такси и вообще что хочешь. Где-нибудь рядом есть Астро-вокзал, и вокзал еще дешевле, с убитыми автобусами и камьонами, вот там кипит жизнь, люди в очередях теснят друг друга в надежде купить билет в нужном направлении. А в городках поменьше автовокзал один, нет бетона, охраны не видно, и туристов никто особо не ждет. Разные кассы и расписания в одном зале, один туалет на всех и ларек с напитками, кроме спиртного. Даже пива не найдешь на автовокзале. Вот такие вокзалы в городах разные, интересные, публика пестрая, весело, короче – не резервация. Именно такой вокзал и был в Лас-Тунасе. Да что я вам тут рассказываю, в Ярославле на Московском проспекте автовокзал знаете? Ну вот, такой же, только потрепанный временем, грязи поменьше да народ непривычный.

Выхожу из автобуса вместе с двумя тетками, которые как местные, уверенно удаляются в неизвестном направлении. Водитель вытащил из боковых жабр автобуса мой многострадальный баул, тщательно сверив мой квиток с биркой толстяка, улыбается: давай, друг, удачи! Тебе того же, амиго.

Шесть тридцать утра, народу немного. Автобус сдал назад и уехал в Сантьяго-де-Куба, а я стою перед сумкой, тащить ее даже в зал ожидания не хочется. Подскакивает мужичок:

Такси, такси!

Но, грасиас. Я-то знаю, улица Николаса, где живет мой тесть, совсем недалеко, где-то «в самом центре, минут пять-десять пешком от вокзала», если родственник не обманул. А он, скорее всего, еще спит, я же должен приехать позже, где-то около восьми утра.

Пустую пластиковую бутылку в урну, стою на пустой автобусной поляне, закурил, никуда не тороплюсь. На Кубе нельзя торопиться, не получится. А если и начнешь сучить ногами, не поймут тебя, действительность осадит, в итоге еще больше времени потеряешь. Не ценится кубинское время, потому что даже когда оно рабочее, то платит за него государство, и платит мало, очень мало. Я об этом знал и спокойно высматривал собеседника, чтобы с первого раза узнать, где эта улица, где этот дом.

Странно как-то, после таксиста уже минут десять прошло, а ко мне так никто и не подошел, ничего не предложил. Что ж, надо двигать ближе к залу ожидания. Вдруг подходит щуплый смуглый парень лет тридцати в несвежей майке и грязных шортах, говорит, как дела? что хочешь? Да ничего, собственно, докурить спокойно хочу да попасть на улицу Николаса, дом 42. Знаешь такой адрес? Не доходит до него мой испанский, достаю листок, где в тексте адрес предусмотрительно обведен. Посмотрел, а, говорит, знаю! недалеко тут, и у меня есть «биситэкси», пойдем! Не понял, говорю, что за штука такая, это твое «биси-писи…»? Показывает руками типа велосипеда… А, ну конечно! Это же велорикша, понятно. Прикольно, говорю, поехали.

Про цену не спрашиваю, зачем? Не дороже денег, в Гаване есть яйцевидные моторикши, так там это два или три кука стоит по району, уж на велике в провинции не дороже возьмут. Ну а попросит много, вместе с тестем разрулим, если он, конечно, дома, а не пошел уже меня встречать. Вообще для кубинцев вопрос от туриста «Кванто коста?» переводится примерно так: «Я лох, первый раз тут, цен не знаю, так разведите меня, ну, или хотя бы попытайтесь».

Парень уже за ручки сумки ухватился, приподнял гостинцы мои, «уф!». Что, дружище, тяжело? Давай вместе. Раздвигая сонных пассажиров, проходим через зал ожидания на обычную городскую улицу, раза в три уже Московского проспекта. Велорикша на двоих пассажиров, покойника моего водрузили слева, заботливо привязали веревкой, едем.

Прохожих еще мало, смотрят с любопытством, парень крутит в горку, тяжело. Вот она, улица Николаса, на каждом перекрестке бирка с названием есть, хорошо. Только с номерами домов полный абзац, как будто каждый житель сам себе любой свободный номер выбирал от балды. Прокатились в одну сторону, потом в обратную – минут через пятнадцать нашли наконец. Сам дом длинный, двухэтажный, частые двери, номеров квартир много, вот и «42», одна ступенька, дверь железная с вставками из цветного потускневшего стекла, тычу в звонок. Парню пытаюсь объяснить, мол, погоди, если нет никого, поедем обратно на вокзал. Еще звоню… О! Кто-то есть! Шелест и ворчанье сверху за дверью. Открывай, говорю, налоговая!

Ключ скребется изнутри, ищет скважину, та в ответ поскрипывает механизмом, ригель оживает, высвобождая дверь. Сонный тесть в одних трусах удивлен, прячет за спиной приготовленный пистолет, радостно лезет обниматься. А я хлопаю его по спине и про пушку думаю, нифига себе ты тут живешь! Так ты встал сбоку, а не напротив двери, не видно, кто там ломится, а ходят тут всякие…

Парень быстро так отвязывает мою сумку, ставит на тротуар.

Ты с ним на сколько договорился? – спрашивает тесть у меня.

Да пока вообще не договаривался. Сколько обычно от вокзала стоит?

Дай ему кук, обычно еще дешевле.

У меня одной монетой нет, самая маленькая бумажка осталась, трехкуковая. Спрашиваю у работяги:

Сколько?

Два кука.

Чего?! – кричит тесть и машет руками, в одной из которых уже мелькает черный пистолет, явно не настоящий.

Ладно, будет тебе, – говорю я, достаю и протягиваю парню свою бумажную мелочь. Тесть опускает мою руку, не давай так много, погоди! Он поднимается в дом по узкой лестнице, уходящей круто вверх, и быстро возвращается с белой монетой в 1 кук, сует ее велосипедисту. Тот пытается что-то возразить, на что тесть кричит на всю улицу и машет своей пластиковой пушкой. Это так смешно, что парню ничего не остается, как улыбнуться и ехать восвояси. Я разворачиваю тестя, беру баул, пойдем в дом, родственник.

Мой тесть – псих, просто «локо», где бы он ни появился, все сразу же узнают об этом. Мне же в компании с тестем очень легко и весело, но только не более недели, ну, двух. Может быть, поэтому у нас хорошие отношения, – видимся мы один или два раза в год. Зато как видимся!

И вот мы смотрим друг другу в глаза. Ну, что, амиго! Давай еще раз обнимемся, я так тебя ждал! Давай, «Мишя», давай! Я уже всё спланировал, сейчас будем завтракать, потом я тебя познакомлю с хорошими соседями, да! Они все мои друзья! Потом пойдем гулять, выпьем кофе, потом… Нет, говорю, давай сначала я пойду в душ, а уж потом все остальное.

Холодная вода заряжает на весь день, начинаем разбирать огромную сумку, безмерная радость новым итальянским туфлям, даром, что в шкафу ровными рядами стоят пар тридцать отменной обуви. Запчасти и туалетная бумага оценены по достоинству, а когда появляются покрышки для мопеда, тесть хватает одну из них и бежит на улицу:

Хосе! Хосе!

Из соседней двери выходит Хосе в растянутой фиолетовой майке-алкашке, в шортах на два размера больше, которые некогда были приличными черными брюками. Лицо у Хосе открытое, улыбка блуждающая, жилистые рабочие руки. Знакомимся – лучший друг – и тесть важно протягивает ему резину, словно это позолоченная статуэтка в номинации «Лучший дизайн костюмов». После мхатовской паузы Хосе тащит меня в свой дом, где сразу в прихожей стоит мопед, заднее колесо без резины, пол усеян гаечными ключами. Да, говорю, теперь будешь ездить. Хосе счастлив, благодарит, тесть улыбается, ты знаешь, сколько он ждал эту покрышку? Полгода! Ничего, говорю, полгода – не десять лет…

Отель на центральной площади Лас-ТунасаИдем в бар на центральной площади, где тесть проводит немало времени. По дороге он здоровается с каждым третьим, представляет меня как собственного сына (так типа проще и понятней), одиноким сеньоритам цокает языком, осыпает комплиментами.

Из бара видна почти вся многолюдная «Пласа Мартиана»: за открытым бетонным пространством с какой-то нелепой круглой беседкой в стиле модерн – красивая строгая церковь с невысокой башней колокольни, перед ее входом – широкие скамьи вокруг памятника Хосе Марти, монументальные ограждения. Тут же, через дорожку, расположены солнечные часы, указывающие важные даты кубинской истории и жизни национального героя. За церковью находится Музей Висенте Гарсия, где можно увидеть герб города и кучу всяких местных ископаемых.

Будет что-то интересное...Лас-Тунас – красивый город, успокаивающий. Много памятников и скульптур, лепных фасадов с нарядными портиками, на белых стенах зданий – выпуклые крестьянские сюжеты в терракотовом цвете, даже карта исторического центра вылеплена на стене дома у площади Хосе Марти. А напротив, на гладких плитках сквера красуются развалины, состоящие из трех полуразрушенных колонн на грубых неровных булыжниках древней мостовой. Этот памятник древнегреческой архитектуре кажется реальными элементами древнего здания, чудом сохранившимися до наших дней. Неподалеку от огромной «Пласы Мартианы» есть уютный сквер с белыми скульптурами на библейские и революционные сюжеты, с многочисленными деревьями и удобными неподъемными лавками из бетона с надписями типа «собственность города». А если удаляться от центра по узким улочкам с крошечными тротуарами, то фасады и люди становятся беднее, обшарпанней, и, возможно, где-то в конце нет ничего кроме шатких лачуг.

Стелла в сквере. Лас-Тунас Сквер в Лас-ТунасеБармен несет вкусный кофе, наслаждаемся, болтаем. Подходят знакомые, здороваются, удивляются, что я родной сын своего тестя, задорно смеются, когда из моих слов понимают, кто есть кто.

Сегодня вечером поедем в хороший бар на краю города, – говорит тесть, – там будут играть мои знакомые музыканты. Хороший коллектив, тебе понравится.

Здорово! Конечно поедем!

Я люблю национальную музыку, люблю танцевать сальсу, меренге, тесть это знает и сейчас не скрывает удовольствия от сказанного мне.

А завтра поедем на пляж, самый красивый на Кубе, когда мои дочки жили здесь, я ездил с ними на эти пляжи каждые выходные, каждый свободный день или на пляж, или в отель за городом!

Какой пляж? Я уже на завтра хочу билет взять и ехать ближе к Сантьяго. Я же сюда не на три месяца приехал.

Как завтра?! Я уже с водителем договорился, ты что? Давай пару дней побудь со мной, а потом поедешь…

Ну что было сказать гостеприимному родственнику, пришлось согласиться. Тесть был рад, и весь день прошел в духе щедрого хозяина и неопытного гостя.

СоседиХосе к вечеру обул своего коня в советскую кроссовую резину, переоделся, и вот мы втроем отправились вкушать живую музыку. Уже стемнело, мы прошли пару кварталов, надо брать такси, и тут Хосе начинает что-то активно обсуждать с тестем. Они кивают друг другу, Хосе быстро удаляется в обратном направлении.

Что он сказал? – спрашиваю я у тестя.

Да, понимаешь, Хосе предложил не тратиться на такси и захотел отвезти нас на своем мотоцикле.

Замечательно! Только как мы втроем поедем на его мопеде?

Да нет, поедем не на том мопеде, – смеется тесть и продолжает: – у друга Хосе на стоянке стоит казенный «ИЖ», он сейчас возьмет дома бензин, сходит за мотоциклом и быстро домчит нас до бара. Не переживай, там и каски есть. Пойдем, мы договорились встретиться вон в том темном переулке, ему же нельзя брать государственный мотоцикл по ночам.

В предвкушении поездки с ветерком прошло не менее часа. Вдруг с диким ревом в переулок врывается «ИЖ» с коляской, Хосе протягивает мне смешной пластиковый шлем, сажусь, как в детстве, на жесткое сиденье у самой земли, едем! Выруливаем на безлюдную улицу, уши закладывает от дырявого глушителя и ветра, тесть что-то кричит, смеется. Киваю в ответ, ржу во все горло – «Эста Куба!». Только Хосе сосредоточен, водитель. А нам еще смешнее, – давай Хосе, давай!

Просторный бар, изредка продуваемый прохладным ночным ветерком, под навесами грубые деревянные столы, стулья, обитые толстой потертой кожей. Заказали по пиву, для Хосе – безалкогольное: оказалось, он вообще не пьет. Музыканты уже тут, настраиваются, мы тоже: пиво без рома – деньги на ветер. За соседний столик садится веселая женская компания, тесть оживился:

Я их знаю, две мамы с дочками, а вот та – подруга. Дочки вышли замуж за иностранцев, вроде за канадцев, а сейчас приехали к родителям, отдыхают, – объясняет тесть.

Объединяемся, берем вторую бутылку, пьем, общаемся, танцуем. Джаггеровские «секс, наркотики и рок-н-ролл» исповедуем как «сальса, ром и по домам». Музыканты – молодцы, два часа так играть, респект! Они угощаются ромом, приглашают нас через два дня на концерт, извините, без меня…

Трезвею от холода в тесной коляске, тесть в моем свитере улюлюкает, хлопает меня по плечу, как ты? Перфекто, говорю, только прохладно. Подъезжаем к дому, пиво в холодильнике, всё, проваливаюсь до утра.

Петух истошно орет за окном, открываю глаза с мыслью, что проспали все пляжи, нафиг! Нет, слава богу, еще и восьми нет, голова не болит – жизнь прекрасна! Валяюсь на толстом матрасе, брошенном на пол, тесть специально к моему приезду купил, кровать-то у него одна. Хорошо, что комнаты две. Водитель в девять должен подъехать.

Выхожу из дома, на нашей узенькой улице оживленно: автобусы и камьоны пытаются проехать в центр, но грозный полицейский на перекрестке преградил всем путь, уматывайте вон! Люди кричат, помогают водителям разъехаться и не обрушить углы домов, выскочил тесть, принимает в этом активное участие. Видать, не часто такое бывает.

Что происходит? – интересуюсь я.

У важного чиновника праздник, гулять днем будут, через центр проезд закрыт, – отвечает тесть.

Понятно, у нас также, только пробки от этого побольше.

В объезд из-за праздникаТесть никуда не торопится, спасает родную улицу от разрушений. Спрашиваю, на пляж-то будем собираться или нет. А не будет сегодня пляжей! Еще вчера водитель приходил и заявил, что машина сломалась, предложил ехать через день, когда отремонтируется. И тесть, конечно, согласился на завтра. Завтра, «маньяна», ну как не согласиться! Мы же на Кубе.

А других водителей нет, что ли? – я начинаю закипать.

Ну, есть, конечно, только все они заняты и берут дороже. Тебя что, завтра не устраивает?

Да какое к черту «завтра»! Завтра, и желательно утром, я уеду в Ольгин! И никто этому не сможет помешать!

Ну, ничего, ничего, – успокаивает меня тесть, – конечно, езжай. А на сегодня уже готова программа, не пожалеешь… Пойдем лучше в бар, посидим, выпьем кофе.

Вкусный кубинский кофе успокаивает, ну, колись, что за программа? Оказывается, у соседа, которого зовут Рене, куплен аж за двадцать куков целый поросенок в честь меня, и мы будем вечером жарить его на вертеле, разделяя с друзьями тестя нашу семейную радость.

Сидим, взяли еще кофе, обсуждаем проходящих мимо красавиц. Вкусы у нас разные, тесть свистит – я морщусь, я цокаю – тесть равнодушен. Смеемся, девушки даже не задерживаются, что с дураками, говорящими на непонятном языке, делать? Лишь одна, не в моем вкусе, остановилась, улыбается, тесть здоровается, обнимает ее, комплименты льстят, но от угощения отказывается. Допив кофе, тесть поднимается:

Пойдем домой, она нам завтрак приготовит.

Она твоя знакомая?

Нет, первый раз вижу, – смеется тесть, – но она хорошенькая!

Ага, думаю, «хорошенькая»: толстая корова лет тридцати, не меньше, да она Мисс Куба!

Завтрак "по-кубински"Похоже, вчера, играя в гостеприимного хозяина, тесть немного выдохся – готовил и завтрак, и обед, и ужин. А сегодня это будет делать жертва мужского обаяния. Получив в распоряжение все продукты, сеньорита готовит быстро: измельчает лук и помидоры, обжаривает, заливает яйцом, переворачивает на сковородке – один «блин» готов, второй, третий. Отдельно жарятся бананы вместо хлеба, потом она одним движением мнет их в ступке, еще раз обжарила – вкусно! Вместо салата – свежие тонкие дольки томатов с лучком под пряным соусом.

Тесть приглашает ее на вечеринку, надо же к поросенку сделать салаты, приготовить рис, фасоль… Она хочет с подругой прийти, спрашивает, какие девушки мне нравятся, белые или потемней. Да без разницы, говорю, я стройных, худеньких люблю, а так, приходи, с кем хочешь, лишь бы готовить умела.

После нашего позднего завтрака я тактично удаляюсь из дома на пару часов, заодно надо пополнить запасы пива на вечер и забронировать место на автобус. Автобусов «Виазуль» до Ольгина утром нет, записываюсь на два часа дня – ладно, в четыре уже приеду, сутки потрачу на маленький Ольгин, а потом в Сантьяго-де-Куба на несколько дней.

Погулял по центру, возвращаюсь, на пороге дома напротив – Рене, маленький мужичок с острым носом, хитрыми глазками за тонкими очками, вечно в белой шляпе, счастливый обладатель двадцатки, радостно приветствует меня, заходи в гости! Мухи летают вокруг подвешенного на крюк поросенка, и Хосе тут, помогает, на кухне потроха уже скворчат в виде рулетиков.

Давай, попробуй! – предлагает веселая жена Рене.

У, вкусно! Жена у Рене шустрая, когда-то красивая, как сейчас ее дочка от первого брака. Да, с дочкой надо вечерком поближе познакомиться… Зову ее Юми, мне так проще, а ей смешно, предлагаю пива. Юми отказывается, вопросительно смотрит на маму, та кивает. Улыбаемся, открываю банку «Буканеро». Юми приносит фотоальбом, пятнадцатилетие, на фото она очень красивая, принцесса. Так, считаю, да ей еще только семнадцать, в школу, наверное, ходит… Ну, так может, даже и лучше – еще один день в духе «сальса, ром и по домам», хотя как знать… да и коровка не одна придет.

Тесть довольный, новая знакомая привела еще одну буренку, они в доме суетятся под музыку: соусы, салаты – готовят человек на двадцать. Незнакомые соседи выволокли на улицу вертел – старая двухсотлитровая бочка, разрезанная вдоль на две половины и сваренная в одно большое корыто – установили его прямо на тротуаре, уголь засыпали, сверху водрузили насаженного на толстую трубу поросенка. Старичок, получивший полбутылки водки, не останавливаясь, крутит порося, который постепенно обретает золотистую корочку. Пиво рекой, бутылка рома при входе, дом тестя – проходной двор, какие-то знакомые парни, девушки, все снуют туда-сюда, опустошая холодильник. Две девушки, моложе и стройнее коровок, окапываются на диване, живо трещат с тестем, возникает ревность, весело.

Громкие звуки меренге из колонок в соседском окне, танцы прямо на ночной улице, вкусно пропахшей поросенком. Мы с тестем изредка сталкиваемся в дверях или перед вертелом, смотрим друг другу в глаза, обнимаемся без слов, хлопаем по спине, чувства переполняют. «Давай, Майкл, давай! Видишь, как я тут живу! Спасибо, что приехал, принеси еще пива!»

Когда пиво заканчивается, посылаем гонца, вытаскиваем пару столов для закусок и поросенка – пир во время чумы. Мне суют хрустящий поросячий хвостик – деликатес. Из еды мне вполне хватило. Особенно, когда все приглашенные жирными руками рвут из «поросенка в честь меня» мясо, берут с тарелок салаты, рис с фасолью, запивают пивом. Наконец, все объелись, праздник кончился, гости разошлись. Хитрый Рене и его жена стали торопливо прибирать остатки поросенка, я пью уже бог знает какую банку «Буканеро», угощаю Юми, которая не показывалась до сих пор, сидим на тротуаре, пытаясь понять друг друга. Тесть, пошатываясь, уговаривает Юми, а мне говорит:

Давай амиго, давай. Угощай еще, ей уже восемнадцать.

Да? Восемнадцать! Всё-то ты знаешь, а вот то, что мы уже давно знакомы, не знаешь.

Тесть смеется, машет рукой, идет в дом. Там обиженные буренки моют посуду, уходить не собираются. Надо с ними что-то делать, меня они не интересуют, а тестю уже надоели. Сын Рене, полный веселый мужик с пивным животом, предлагает ехать в бар, там пивка попить. Его «Жигуль» стоит тут же, поехали? Тесть не знает, как быть с толстушками.

Запирай их дома, – предлагаю я, – приедем, разберемся!

Идея тестю нравится, дверь на ключ, прыгаем в тридцатилетний автомобиль, едем. Сын Рене выжимает из него всю мощь, рисуется. Да, на мотоцикле вчера дольше ехали… Вспоминаем запертых, ох, разнесут они тебе хату! – шуток на полчаса. Потом Рене жалуется, что ему холодно и есть охота. Конечно, полпоросенка в холодильник засунул! – опять смеху на полночи. В баре уже скучно, никого нет, начинает светать, возвращаемся. Затворницы обиженно выскакивают, но без претензий, а когда понимают, что больше ничего не светит, прощаются. Пока, девчонки, приходите завтра, завтра приходите…

Утром, после баночки пива, неизменный кофе в баре. На площади что-то намечается, поставили чистые столы и стулья, люди в белых халатах, наверное, врачи, ходят с важным видом, пионеры в нелепой беседке раскладывают какие-то листовки, народ собирается.

Какие-то конкурсы...Что, опять какой-то праздник? – спрашиваю у тестя.

Да нет, просто «муйней маются», – отвечает тесть русским матом, – у нас тут, когда делать нечего, все государственной «муйней маются».

Время неумолимо ползет к полудню, чем закончится эта «муйня» на площади, мне увидеть не суждено, надо собираться на вокзал. Чистая одежда и остальные вещи быстро наполнили рюкзак, ну, еще пива успеем выпить. Только открыли, стук в дверь, входит парень в форме, что-то объясняет тестю. Оказывается, это родственник Рене, работает водителем на автобусах «Астро», предлагает мне сейчас поехать на его автобусе в Ольгин. Чуть ли не весь город знает, куда я еду. Автобус идет раньше, в двенадцать с минутами, да и билет он мне купит сам, за песо насиональ, только об этом никто не должен знать. Ок, говорю, отлично!

Сколько стоит билет на «Виасуль»? – спрашивает у меня тесть.

Шесть куков.

Дай ему пять кук, он всё устроит. Ну, всё, давай, вам надо идти, а то опоздаете.

Обнимаемся с тестем, ладно, через несколько дней вернусь, всё будет хорошо. Да, позвоню, как же, не скучай!

На вокзале водитель берет без очереди билет в кассе, проводит меня через толпящихся у закрытых дверей автобуса пассажиров, сажает на мое место. Вот твой билет, только молчи, не разговаривай ни с кем, типа ты кубинец. Прикольно. Потом запускают остальных, билеты тщательно проверяются, в автобусе нет свободных мест. Рядом со мной садится тетушка, улыбается:

Привет, ты иностранец?

Буэнос тардэс. Но, сой кубано. – тихо отвечаю ей и – Роллингов в уши. Она говорит что-то еще, теперь я улыбаюсь.

Поехали, автобус часто останавливается, публика меняется. Джаггер орет, меня наполняет щемящее чувство нового, незнакомого. Маленький Ольгин, какой он? Что меня там ждет? Знаю только, что в Ольгине красивый центр с большими площадями, есть оживленный сквер Каликсто Гарсиа, собор Сан-Исидоро, есть веселая пешеходная улица с барами и дискотеками, и, конечно же, Лома-де-ла-Крус – Холм Креста, с которого город виден как на ладони. Обязательно надо туда забраться по древней лестнице, состоящей почти из пятисот ступеней, но это уже завтра утром, «маньяна»…


Подписаться на уведомления об обновлениях сайта

2 комментария для записи «Похождения одинокого компаньеро. Глава вторая.»

  1. Сестренка

    Братиииш! Крутотенюшка!!! Так держать! Я, думаю, как и многие другие, жду с нетерпением продолжения!!! Даешь еще свободных рассказов!!!

    1. Michael Автор

      Спасибо, сестренка!!! Ты, как всегда — вдохновляешь! Еще раз тебя с твоими последними достижениями!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code